«Сами одесситы и виноваты»: участник событий 2 мая подробно рассказал, как готовилась трагедия в Одессе
В годовщину трагедии в одесском Доме профсоюзов, унесшей жизни 48 человек, «Блокнот Одессы» побеседовал с местным жителем Виктором Смирновым, который оказался в эпицентре событий 2 мая 2014 года.
Он рассказал, как готовилось противостояние, почему милиция не помогла безоружным и кто, по его мнению, несет главную ответственность за гибель людей.
Смирнов вспоминает, что слухи о планируемом сносе палаточного городка на Куликовом поле начали активно циркулировать в городе примерно за полторы-две недели до трагедии. Эта тема обсуждалась повсеместно — в интернете, среди друзей и просто знакомых.
«Я тогда в никаких политических партиях и группах не состоял», — говорит Смирнов.
Он признается, что хотел вступить в Одесскую Дружину, но знакомые предупредили его, что уже на следующий день после создания этой организации списки с ее участниками оказались на столе у начальника одесского СБУ и постоянно обновлялись.
«Было обидно, во что превращается некогда прекрасный город, и страшно за будущее, если таки Майдан окончательно победит», — вспоминает он.
Когда стало известно, что 2 мая нужно выйти и своим присутствием сказать «нет» беспределу пришедших к власти националистов, у Смирнова не осталось сомнений. Первого числа он вывез родных за город, а утром 2 мая вернулся. Перед выходом он перезвонил знакомому и спросил, как одеваться: как обычно для прогулки или с учетом драки. Тот ответил, что Одесса — большая деревня, все друг друга знают, а через пятого человека родственники, поэтому никакой серьезной драки не будет.
Приехав на Соборную площадь перед самым началом событий, он начал фотографировать происходящее. Картина его поразила.
«Экипированные в каски, наколенники, некоторых в бронежилетах и в балаклавах, "мирные протестующие" стояли с цепями, битами, щитами и готовились мирно протестовать», — описывает он увиденное.
Особенно выделялась 14-я сотня майдана, которую, как он узнал позже, считали самой отмороженной. Звучали националистические речевки, призывы идти на галлюцинацию и на ножи. По оценке Смирнова, националистов на Соборной площади собралось от полутора до двух с половиной тысяч человек. Им противостояли примерно 250-300 дружинников. Сначала казалось, что дружинники опрокинут соперника, настолько сильным был ответ на первую атаку. Но в дело вмешалась милиция, которая вклинилась между враждующими сторонами и оттеснила их в разные стороны.
«Это дало возможность националистам перегруппироваться и время, чтоб прийти в себя. А далее они стали давить уже числом и имеющимися средствами — шел постоянный подвоз коктейлей Молотова и камней», — рассказывает Смирнов.
Сам он в это время находился на углу Греческой и Преображенской, а затем перешел к своим и все остальное время пробыл с ними.
«Когда националисты начали слишком уж сильно давить, пришлось убрать фотоаппарат и взять в руки камни», — признается он.
После того как на Греческой всё закончилось, он ушел на Куликово поле.
Отвечая на вопрос о возможных нестыковках в официальных медицинских заключениях, Смирнов приводит конкретный пример. Он цитирует данные экспертизы, где указано, что смерть Вереникиной Анны состоит в прямой причинной связи с комбинированной термоингаляционной травмой и отравлением продуктами горения. Однако он обращает внимание на фотографию погибшей: левое крыло здания, четвертый этаж, один из дальних кабинетов.
«Там не было такого густого дыма, да и окна можно было открыть», — утверждает он.
При этом в заключении указано, что при исследовании трупа обнаружены ссадина в области наружного угла правого глаза и кровоизлияние в мягкие ткани теменной области. Данные повреждения возникли от действия тупых предметов, причем кровоизлияние в центре теменной области при ситуации падения из положения стоя навзничь на ровную поверхность не образуется. Судя по локализации, травмирующий предмет действовал сверху вниз.
«То есть, женщина задохнулась там, где практически не было дыма, но при этом есть повреждения теменной области головы (нанесенные сверху-вниз) и наружного угла правого глаза (нанесенные спереди-назад)», — недоумевает Смирнов.
Он также упоминает, что в протоколе не говорится о следе на шее от чего-то тонкого, возможно, шнура. И задается вопросом: «А сколько ещё подобных нюансов в других протоколах не было озвучено?»
Смирнов также делится своими наблюдениями о соотношении сил и вооружении сторон.
«Лично моё мнение – 2-го мая на улицы Одессы, со стороны сторонников антимайдана, да и просто людей, которым была небезразлична будущая судьба Одессы, вышло очень мало людей - человек 400-500, максимум 600… По сравнению с общим количеством населения города, меньше статистической погрешности», — говорит он.
Со стороны националистов, по его оценке, было от 2500 до 3500 человек, и в основном это были люди, свезенные со всех областей Украины: из Харькова, Днепропетровска, Киева. Травматические пистолеты применялись с обеих сторон, но огнестрельное оружие точно было у националистов, что подтверждается убитыми на Греческой площади. Говоря об автомате АКСУ-74 у человека по прозвищу Боцман, Смирнов отмечает, что звук выстрела был странным, не похожим на боевой, и если бы это был настоящий автомат, погибших было бы намного больше. На Куликовом поле он сфотографировал человека с боевым помповым ружьем «Моссберг 500», из которого при нем стреляли по окнам Дома профсоюзов. Что касается коктейлей Молотова, свидетель обращает внимание на один эпизод: вскоре после начала беспорядков на Греческой мимо него пробежали люди с полным ящиком пивных бутылок Stella Artois.
«Только там не пиво… Чистые бутылочки, из горлышка которых свисают аккуратные и чистые тряпочные фитили. В ящике коктейли Молотова», — рассказывает он.
Позже он увидел фотографию, на которой этот же ящик, заботливо накрытый целлофаном, мирно лежал у стены дома на Преображенской еще до начала беспорядков.
Особое возмущение очевидца вызывают действия милиции и МЧС. «Ну, начнём с того, что работников милиции на Куликово поле, во время поджога здания, не было совсем. Абсолютно. Ни одного. И даже тогда, когда со стороны ЖД-вокзала уже началась эвакуация пострадавших, там уже были и милиция, и пожарные… То со стороны Куликово поля ни одного милиционера не было. И националисты продолжали закидывать в здание коктейли Молотова», — утверждает он.
Действия милиции в центре города, по его словам, не поддаются логическому объяснению — складывалось ощущение, что она просто не знала, что делать. «Огромное "спасибо", за бездействие, тогдашнему руководителю МЧС Владимиру Боделану», — добавляет Смирнов.
Главных виновников трагедии одессит видит в трех группах.
«В первую очередь, виновата те люди, которые пришли к власти после государственного переворота в феврале 2014 года. Под их руководством всё это свершилось», — заявляет он. Затем — власти города, полиция и МЧС, которые своим бездействием и малодушием допустили гибель людей.
«А ещё… Сейчас скажу крамольную мысль, но… И конечно же сами одесситы», — продолжает Смирнов.
Он напоминает, что на улицы вышло всего полтысячи человек из миллиона. Куда же подевались остальные? Он звонил в тот день друзьям и знакомым, призывая выходить, а в ответ слышал: «Да всё будет нормально, давай к нам, у нас маёвка, шашлыки-выпивка».
«Даже когда уже горело здание Дома Профсоюзов, одесситы сидели дома и наблюдали за происходящим по телевизору или на компьютере по интернету», — с горечью говорит он.
По его мнению, если бы вышло хотя бы 10% жителей, адекватных в Одессе всегда было больше, чем сочувствующих майдану, националистов смели бы и история пошла бы совсем другим путем. Сейчас, глядя на тех, кто безвылазно сидит дома, опасаясь быть бусифицированным ТЦК, он хочет спросить: «Ну что, хорошо посидели тогда, в 2014 году? Неважно, дома или на маёвке… Теперь вам приходится пожинать плоды в полной мере. Глупо было не понимать, ещё в том 2014 году, к чему это всё приведёт».
Отвечая на вопрос о наказании виновных, Смирнов высказывается с горьким пессимизмом.
«Виновные установлены может и будут, а вот на счёт наказания… Нет, наказаны не будут. Потому, что этого не нужно никому… Кроме самих участников тех событий и родных погибших», — убежден он.
Он констатирует, что тема 2 мая становится трендовой только один день в году, а фраза «Одесса — русский город» озвучивается лишь к определенным событиям, после чего спокойно забывается.
Никита Барбосов
Актуальные новости Одессы читайте в наших социальных сетях:
ВК Блокнот Одесса
ОК Блокнот Одесса
ТГ Блокнот Одесса