Одесса, которой нет: исповедь политэмигранта Валентина Филиппова

История тележурналиста Валентина Филиппова о том, как он уехал из Одессы в 2014 году и его страна стала меньше на целую Одессу.

Реальность без иллюзий, новая жизнь и Одесса в памяти.

Когда ты ещё не знаешь, что уехал навсегда

Политическая эмиграция не начинается с решения — она начинается с иллюзии. Ты выезжаешь налегке, с ощущением командировки, сменная одежда, на пару дней еды, мысль: «Скоро вернусь». В голове почти киношный сценарий: тебя ждут, объясняют, координируют, возможно, даже выдают новое имя и миссию.

С мыслями о скором возвращении в Одессу в 2014 году налегке покидал город тележурналист, известная в городе медийная личность Валентин Филиппов.




Он с 2010 года, после победы Януковича, и вплоть до Майдана работал помощником-консультантом мэра Одессы, параллельно курировал телевидение от мэрии, занимался информационной политикой. Филиппов состоял в организации «Дозор», которая позже переросла в одесское подпольное сопротивление и после 2014 года занималась диверсионной деятельностью на территории города и области.

Его хорошо знали в лицо, и «затихариться», спрятаться, сменить квартиру и тихо жить не было никакой возможности.

«В мае 14-го у меня не осталось вариантов: либо уходить в подполье полностью, либо уезжать. В итоге я уехал», - рассказывает журналист.

Воображение рисовало красочные картины возвращения в Одессу: «верхом на танке» с автоматом в руках. Он был уверен, так внушала украинская пропаганда, что граница усыпана лагерями подготовки диверсантов, и ждал, что вот-вот к нему подойдут люди в форме и скажут что-то типа: «Товарищ Филиппов, а не засиделись ли вы тут? Пора обратно, освобождать Родину!». Но...

«На деле — съёмная квартира на сутки, потом ещё одна и странное чувство, что ты завис между мирами. Сначала это почти весело, ты встречаешь таких же, как ты — людей, которые выскользнули, обсуждаете Новый год дома, мечтаете вернуться «даже на руины» и восстановить город. Но проходит неделя, другая и никто никуда не зовёт», - рассказывает Валентин Филиппов.

Первый удар — это не политика, а деньги

Реальность приходит через кошелёк, когда деньги заканчиваются, и человек вдруг понимает: ты не готов к новой жизни. Где центры, штабы, «координация»? Никто не отвечает, знакомые пожимают плечами.

«А ты вообще на что собираешься жить?», - звучит почти оскорбительный вопрос. И ты реально задумываешься над вопросом: а что же дальше? Работать? Ты не планировал работать, ты приехал на пару дней», - с улыбкой говорит журналист.

Иллюзия заговора и пустота вместо него

Валентин рассказывает, что нередко посещала мысль: «Наверное, меня проверяют. Наверное, я нужен», но потом приходит холодное понимание того, что никто даже не знает, что ты приехал, а лагеря подготовки диверсантов — фантазии украинской пропаганды.




«Ты потерян среди миллионов, без регистрации, без статуса, без роли. Миграционные службы не предлагают заговоров, только бюрократию: очереди, бумаги, квоты, медкомиссии. Совет: «поехать в другой регион», ты ищешь штаб и ничего нет», - вспоминает Валентин.

Разговор, который ломает картину мира

Ещё он вспоминает встречу с сотрудником спецслужб, с обычным, уставшим человеком, без конспирологии.

«А почему вы сами не вышли? На митинг. На референдум. Как в Крыму? И тут рушится всё: либо он врёт, либо ты верил во что-то, чего никогда не было. Постепенно приходит понимание: штабы не существуют, никто не понимает происходящее лучше, чем ты сам, никто не будет писать твою историю за тебя. Те, кто уехал, становятся прошлым, дома их уже не ждут, жизнь идёт дальше, а они остаются здесь».

Новая жизнь, которую никто не планировал

Со временем люди встраиваются: находят работу, строят быт, растят детей. Для новых поколений Россия — единственная Родина, возвращаться некуда, да и не хочется.




Филиппов признаётся: решения не было, всё происходит по инерции. Конфликт зашёл слишком далеко, речь уже не о победе или поражении, а о том, что придётся строить всё заново. Но тогда пришло ещё одно понимание, ещё один и, наверно, самый важный смысл жизни — семья. Сыну Валентина на тот момент было семь лет, его нужно было растить, учить. А учиться, решил одессит, ребёнок должен в одной школе, не наездами из-за постоянных переездов, а осесть капитально.

Так в жизни Филиппова появился ещё один любимый и родной город — Севастополь.

Ещё один. Но самым близким, конечно, была и остаётся Одесса.

«Есть Одесса сегодняшняя — неизвестная, далёкая, а есть Одесса внутри: тёплая, живая, где можно заговорить с незнакомцем на улице, и разговор состоится без подозрения и агрессии. Это почти исчезающий стиль общения, и именно за него Одессу любят».




Иногда к Валентину Филиппову приходит странное счастье.

«Стоишь на балконе, смотришь на огни побережья, где-то там, за горизонтом — Одесса. И вспоминаешь: съёмная квартира, рюкзак вместо дома, кошелёк вместо бюджета. И всё равно можно встать и искать тот самый штаб, который никогда не появился в 2014-м, 2015-м и не появится, если его не создать самому».

Это история Валентина Филиппова. Она не о политике. Она о том, как не смотря ни на что не заканчивается иллюзия, а остаётся стойкое убеждение, что Россией управляет Бог, а значит победа неизбежна!


Ранее «Блокнот Одесса» рассказывал историю коренного одессита Валентина Филиппова: «Я родился не в Одессе!».

Евгений Стрункин

Актуальные новости Одессы читайте в наших социальных сетях:
ВК Блокнот Одесса
ОК Блокнот Одесса
ТГ Блокнот Одесса

Новости на Блoкнoт-Одесса