Одессит Владислав Долгошея: «Я не сомневаюсь в правильности своих поступков»

Большое эксклюзивное интервью с участником одесского подполья и антимайдана Владиславом Долгошеей.

Ровно через месяц Владиславу Долгошее исполнится 30 лет, но событий, уже произошедших в его жизни, с лихвой хватит на десяток ярких судеб.

Парень родился и вырос в Одессе, с самого детства в русском движении и фанат футбольного клуба «Черноморец», воспитанник военно-патриотического клуба «Черноморский витязь», основателем которого был его отец Руслан Брониславович Долгошея.




Владислав активный участник одесского антимайдана, гражданской войны и одесского подполья.

В 19 лет был арестован СБУ по подозрению в диверсиях на территории Одессы, Одесской и Николаевской областей. Был освобождён через четыре года в рамках обмена военнопленными между Украиной и ДНР.

Волонтёр, занимался социальной деятельностью в Донецке, журналист, один из основателей ВВС «Свет» – русского медиа на Донбассе.

С 24 февраля 2022 года Владислав участник специальной военной операции. 18 января 2023 года получил ранение в районе Авдеевки.

О Владиславе Долгошее можно рассказывать много и долго. Его жизнь — это матрица с происходящего в последнее десятилетие в Одессе, в России, на Украине.




* Каким ребёнком был Владислав Долгошея — спокойным или «с характером»?

Ничто в этой жизни не абсолютно. Так и моё детство не проходило спокойно или не спокойно. Меня скорее можно было назвать хулиганом, но из-за воспитания это не переходило определённые границы. В детстве я был скорее интровертом, чем экстравертом, хотя и коммуницировать с окружающими детьми, как и любой ребенок в моем возрасте.

Характер я проявлял только если видел несправедливость, зачастую направленную не против меня, а против окружающих. Это качество сохранилось у меня до сих пор.

* Что в Одессе твоего детства тебя сформировало сильнее всего? Двор, школа, улица?

Скорее улица, потому что я пропадал там всё свободное время. Всё детство я прожил на Южной окраине Одессы – район Таирово.




Моё детство пришлось на конец девяностых-начало нулевых, это было интересное время. Мой круг общения был стандартным для молодежи с окраины со всеми сопутствующими этому обществу историями. Но в какой-то момент, я увлекся политикой и сменил круг общения и образ жизни.

* В твоей семье говорили о политике или это пришло позже?

Мой Отец и во времена моего детства был русским активистом, поэтому все значимые события в городе и стране не проходили для меня где-то далеко, потому что у меня всегда был человек, который в них участвовал. Но зачастую тема для разговоров была более историческая, родословная и просто житейская.




* Был ли момент в юности, когда ты впервые почувствовал: «я не такой, как большинство»?

Я до сих пор надеюсь, что я такой же как большинство. С возрастом и прошедшими событиями накапливается опыт и забавные, или не очень, истории.

* Какая самая яркая сцена из детства до сих пор стоит перед глазами?

Открытие памятника основателям Одессы (Памятник Екатерине Второй), в тот день, бандерлоги из Западной Украины приехали к нам в город и решили, что могут навязывать нам своё мнение. Как итог, одно из их знамён ещё долгое время лежало вместо половой тряпки при входе в офис одной из русских организаций. Тогда я был совсем маленьким, и не участвовал в столкновении, но наблюдал за ним, потому что в нём участвовал мой Отец.

* Если бы ты встретил себя 15-летнего — что бы сказал ему?

Будет весело, но больно.




* Какой была Одесса «до» — атмосфера, люди, настроение?

Одесса русский город. В этом утверждении вся суть происходящего до. Одесса город с очень сильной городской идентичностью, одесситы гордятся своей историей и культурой. Переход от «до» и «после» произошел потому что враг всего русского – украинство, начало проникать в наш город и пытаться заставить нас отказаться от нашей истории, культуры и языка.

К сожалению, в период до 2014 года, мы верили, что в нашем городе, нам ничего не грозит. Поэтому сидели в обороне тогда, когда нужно было идти в наступление.




Наш враг перешёл в наступление быстрее чем мы, открыл по нам огонь перед тем, как вооружились мы. Все события 2014 года, должны нас научить быть готовыми к вызовам и своевременно отвечать на них.

* Когда ты впервые понял, что в городе начинается что-то серьёзное?

Когда у Майдана прошло первое крупное выступление, дело в том, что на 80 процентов их самое крупное выступление состояло из наймитов и завезенных рагулей. Это произошло уже в марте, после захвата власти в Киеве. Их было несколько тысяч человек. Все последующие митинги майдановцев собирали ничтожно мало, от нескольких десятков до сотни человек и это вселило в нас уверенность в собственное численное преимущество. Это была ошибка.




* В момент стало ясно, что назад дороги уже нет?

2 мая 2014 года. Дом профсоюзов, эта трагедия изменила всё.

* Почему, на твой взгляд, Одесса не пошла по пути Донбасса?

У этого есть несколько причин: нет выхода к границе с Россией, не было своего Стрелкова, политические лидеры пытались играть в демократию и надеялись на адекватность украинцев.




* Есть ли чувство, что тогда «упустили момент» — и если да, то где именно?

Момент был упущен в апреле, когда начались первые бои в Славянске. В тот момент необходимо было поднимать восстание, но у тогдашних лидеров не было воли к вооруженной борьбы, а у кого она была, не становятся медийными политиками.

Все авторитетные в Одесском антимайдане люди: Давиченко, Марков и ряд других либо не смогли взять на себя ответственность, либо откровенно призвали успокоится и расходится по домам. Инициатива была утеряна из-за импотенции лидеров.

Ещё одна проблема – интриги, которые плели публичные политики против друг друга. Но это история для целой книги, а не интервью.




* Где ты был в день трагедии в Доме профсоюзов?

2 мая я находился в Одесской области, выполнял задачу. О событиях 2 мая, узнал только в ночь со 2 на 3 мая. Я участвовал только в последующих за 2 мая событиях, эвакуация раненых, помощь нашим соратникам скрыться, потому что после 2 мая по Одессе прокатилась волна массовых задержаний участников Антимайдана.

Я участвовал в событиях 4 мая, когда силами Одесского Антимайдана был произведен штурм Изолятора временного содержания, где находились наши товарищи. По итогам, удалось освободить более 50 наших единомышленников. Это была крайняя массовая акция Одесского Антимайдана.




* Как этот день изменил тебя, как человека?

После 2 мая, у меня внутри что-то сломалось. Я считаю, что с врагом уже нельзя говорить и жалеть. Никаких переговоров и сомнений.

* Что ты понял о людях после этого?

Я понял, что одни люди умирают на баррикадах и в окопах, а другие смотрят на это через стекло кофеин и экран смартфонов. 




* Есть ли запах, звук или деталь, которая возвращает тебя туда?

Запах зимы и бочек в которых горят дрова и пластик, напоминает мне февраль 2014 в Киеве. Запах бензина и масла, напоминает апрель-май 2014 в Одессе. Запах пороха, металла и крови весну 2022.

* Можно ли после такого жить «обычной жизнью»?

Можно. Человеческая психика привыкает ко всему. Вопрос заключается в том, что из памяти не вытравишь лица погибших и картины прошедших событий.
Человеку остаётся только нести это в своей памяти и сердце.




* Как человек принимает решение уйти в подполье — это выбор или неизбежность?

Это выбор. Все в нашей жизни выбор, но он зачастую зависит от совести. Если у человека совесть позволит отдать землю где похоронены его предки, где прошла его детство и живут родные и близкие, значит так тому и быть. 
За эти годы я перестал осуждать людей. Каждый поступает в жизни так, как считает нужным.

Мой выбор был пройти этот путь. Я осознавал к чему он может привести и был готов отвечать за свой выбор.




* Что было сложнее: страх или постоянное напряжение?

Страх со временем затихает, а напряжение возрастает. Через Одесское подполье прошло много людей, кто-то выдерживал, кто-то нет. Опять же, я не осуждаю людей, мы разные и я ко всему стараюсь относиться с пониманием.

Я не бесстрашный человек и не самый стрессоустойчивый. Просто упрямый. Поэтому смог пройти все это от начала до конца. Считаю, что Господь не посылает нам тех испытаний, которые мы не в силах пройти.




* Как выглядит обычный день подпольщика?

Как и обычный день, обычного гражданина — работа, быт. Мы были на самообеспечении поэтому кроме увлекательных историй, идёт обычная жизнь, потому что нужно как-то зарабатывать на жизнь и вести свои дела.

Обычный подпольщик, конечно если он не объявлялся в розыск, мог целую неделю жить самой обычной жизнью, но наступает день, когда необходимо перейти из внутреннего состояния «мир» в состояние «война». Такой переход из состояния в состояние многим даётся тяжело. От гибкости психики зависит успешность всего предприятия.




* Были ли моменты, когда хотелось всё бросить и исчезнуть?

Был момент, когда это необходимо было сделать: конец весны 2015 года. Потому что если бы не массовое задержания летом 2015, одесское подполье существовало бы до сих пор. Но так как лидеры и организаторы трёх основных групп: Долгошея, Шевцова, Грубника были задержаны, а вместе с ними основной актив, который не успели эвакуировать, Одесское подполье по сути перестало существовать.

* Насколько сложно доверять людям, когда тебя могут сдать?

Основная масса действующих лиц в Одесском подполье — незнакомые или малознакомые люди. Деятельность была зачастую децентрализованной и коммуникация между членами минимальная. Были лидеры, на которых держалась вся структура. А каждая встреча с контактом могла обернуться задержанием, когда таких встреч сотни, особенно если человеку доверяют перевозку и контакт с другими участниками цепочки, ты учишься нырять в омут с головой и через время напряжение и страх атрофируются.




* Что ты понял о цене свободы, находясь под угрозой ареста?

До ареста, сложно понять, как ценна свобода. Понимание приходит после и во время содержания под стражей. Главное что мы понимаем под свободой, для кого-то свобода внутренняя ценнее чем внешняя, для кого-то наоборот.

Для меня менее важно в каком состоянии я нахожусь и где, главное что я делаю и сделал уже. Конечно осознание ограниченности в передвижениях тяготит, но меня оно перестало беспокоить примерно после первых восьми месяцев содержания.

Я свыкся с мыслью, что вся моя дальнейшая жизнь будет проведена в особом режиме содержания, потому что статьи, которые нам вменяли вплоть до пожизненного. Всегда нужно смиряться с неизбежностью: смерти, содержания под стражей и тем, что ты не можешь поступать так или иначе, что твои действия могут привести к первому или второму.




* Когда тебя задержали — что было в голове в первые минуты?

Меня задержали сотрудники «Альфа» СБУ на конспиративной квартире 05.05.2015. Я думал застрелят ли меня при задержании или нет. Потому что такое практиковалось.

* Что самое тяжёлое в заключении: условия или психологическое давление?

Как сказал один из содержащихся со мной товарищей, который воевал в ополчении ЛНР, уже после нашего освобождения: «Когда слышу слово кремень, вспоминаю о тебе». Но на самом деле, он попал к нам, когда я уже сидел 2 года. поэтому не застал моих первых 8 месяцев. Тогда было тяжелее в разы.

В первый год на нас пытались давить физической расправой, пытками, психологическом давлением, угрозами семье, но мы не подписали «угоду» — соглашение со следствием. Потом им надоело и они решили, что мы сломаемся из-за длительного содержания под стражей. Кто-то действительно сломался в первые дни, кто-то через четыре года. Но не основной костяк, в том числе и я.




Нужно сказать, что все в нашей жизни зависит от отношения, я смог позитивно смотреть на свое положение и смог не сломаться потому, что адаптировался. Самое главное адаптироваться, а ещё заняться чем-то полезным. Потому что есть два состояния после тюрьмы: я потерял или я посвятил.

Я посвятил время, которое провел в заключении книгам, собственному развитию и укреплению. Поэтому я не потерял это время, а провёл его с пользой для себя и окружающих.

* Что помогло не сломаться?

Я попал в заключение в 19 лет, но к тому времени у меня была своя позиция и способность не подвергаться влиянию зловредных идей.

К счастью, к тому моменту я был идеологическим трезвенником, а на втором году содержания бросил курить. Бросать курить в камере где курят 7 человек, а ты восьмой отдельное удовольствие.

Мне удалось приучить себя к ежедневному холодному душу(горячей воды в камере не было). Отказался от соли, сахара, кофе, чая и разного рода кетчупов и майонезов. 




За 4,5 года содержания прочитал более 500 книг, моя идея была в том, чтобы прочесть все золотое наследие русской и зарубежной литературы. Влюбился в труды Достоевского, Драйзера, Ремарка и десятков других великих авторов. Постепенно изучал историю, политологию, социологию, психологию, философию, когнитивистику. Вместо сериалов смотрел лекции, вместо игр вёл свою группу ВКонтакте.

Да, нужно понимать, что к 2016 году у нас появились нормальные телефоны. Нет, это нелегально. Но вода камень точит.

* Есть ли вещи, которые после тюрьмы уже никогда не воспринимаются как раньше?

Отношение к людям. Я не стал толерантен к преступности, но мне стало легко общаться с абсолютно разными людьми. Хотя и мы 90 процентов времени содержались с политическими.

Отношение ко лжи. В тюрьме я стал прямолинейным человеком, не вижу смысла врать. Потому, что ложь вскроется и лучше сразу сказать правду, чем нести ответственность за ложь.

Отношение к личной ответственности. В тюрьме система взаимоотношений построена на личной ответственности и слове. Если человек не может нести ответственность за свои действия, он перестает быть человеком. Если человек не может отстоять свое слово, происходит то же что и в первом пункте.




Конечно, по истечению времени, все эти моменты воспринимаются менее остро. Главное, чтобы они применялись к себе в первую очередь, а к окружающим во вторую. Я пытаюсь принимать людей, такими как они есть, но с некоторыми я не буду иметь дело после первого же поступка, которое противоречит моим принципам и пониманию правильности. В отношении меня или любого другого человека. Потому, что если человек может поступить неправильно по отношению к третьему лицу, значит может поступить так же по отношению ко мне.

* Почему ты решил идти именно в Донбасс, а не просто начать новую жизнь?

В рамках обмена между ДНР и Украиной 29.12.2019 года, меня и моих товарищей обменяли на украинских пленных. Так как война к тому моменту не была закончена, я принял решение оставаться в Донецке до тех пор пока не кончится война, чтобы в случае начала новой фазы активных боевых действий вступить в ряды вооруженных сил, для защиты Донбасса. Ждать пришлось 2 года.

Новую жизнь начинают люди, которые не уверенны в правильности своей «прошлой» жизни. Я не сомневаюсь в правильности своих поступков.

* Что ты почувствовал, когда впервые оказался там?

Знаете, на одном из интервью, которое я давал после того, как вернулся с фронта у меня спросили: «Какое самое страшное событие в твоей жизни?». Я долго думал над этим. Сейчас я могу с точностью сказать, что самое шокирующие событие – это освобождение из тюрьмы. Поэтому только оказавшись на нашей стороне, я смог отойти от шока и факт того, что я могу пройтись по улице без конвоя и наручников, на данный момент – самое счастливое, что я испытывал в своей жизни.

* Чем реальная война отличается от того, что о ней думают «с дивана»?

Что это страшное путешествие и ты каждый день как в опасном приключении.
Война – тяжёлый и ежедневный, даже ежечасный труд. Такого труда, как на войне вы не попробуете нигде. Как я говорил ранее, страх дело регрессирующее со временем наполненным событиями. Напряжение и усталость, это наверное мой военный девиз.




Война – огромная ответственность, потому что от твоих действий зависит не только твоя жизнь, но и жизнь твоих братьев. А в некоторые моменты, жизнь гражданских людей, что ещё сложнее.

Война не похожа на фильмы про войну, потому что человек не чувствует тотальную усталость, организм не двигается на неизвестно откуда взявшихся ресурсах, потому что человек может помыться, поспать, поесть когда захочет, а не когда есть возможность.

* Был ли момент, когда стало по-настоящему страшно?

Я до сих пор дёргаюсь от близкого треска стрелкового оружия, потому, что это всегда что-то плохое. Но я не могу вспомнить когда на войне, мне было по настоящему страшно. У меня заторможенная реакция на страх. Мандраж и тряска у меня наступает через полчаса после того, как события закончились.




* За что ты воюешь лично — без лозунгов?

За себя, свою семью и свою нацию. Это не лозунг, а состояние моей души и жизненные приоритеты.

* Что сильнее всего меняет человека на войне?

Смерть сослуживцев, ежедневный труд, чувство ответственности и психологическое давление перманентной опасности растянутой в дни, недели, месяцы, годы.

* Ты больше человек эмоций или принципов?

Я человек принципов. С каждым новым этапом в моей жизни я становлюсь менее эмоциональным и более упрямым. Эмоции – ошибка, иногда маленькая, а иногда большая, в зависимости от последствий.

* Есть ли у тебя внутренняя граница, за которую ты не готов перейти ни при каких обстоятельствах?

Всё зависит от того, что стоит на кону и какие обстоятельства.
Человек всегда должен отдавать себе отчёт в своих действиях и их последствиях.

Из прямо острого, я бы никогда не смог убить, любого человека вне зависимости от пола и возраста если они не вооружены и не стреляют в меня или других людей. Всё что касается уничтожения украинского государства и русофобии, границ не имеет, кроме тех что перечислены выше. Никогда бы не смог убить домашнее животное, кошку собаку, потому, что это отвратительно.




* Что для тебя «свои» и «чужие» — это география или что-то другое?

Для меня свой, это человек, который любит Россию и не делает ей зла. Враг – человек, который ненавидит Россию и делает ей зло. География, этнос, религия – плохой маркер для определения «свой чужой».

Моя жизненная философия очень простая: я стреляю в тех, кто стреляет в меня. Я ненавижу тех, кто ненавидит меня.

* Изменилось ли твоё отношение к Украине, к одесситам, к людям вообще?

Мое отношение к Украине изменилось после 2014 года. Если раньше, я не понимал, почему Украина не в составе России, потому что мы один народ, то сейчас я отношусь к Украине и людям, которые исповедуют идеи украинства, как к естественному врагу.

К одесситам и людям в целом я отношусь индивидуально. Каждый человек своими действиями показывает, что он из себя представляет и судить можно только по поступкам.




* Ты веришь, что когда-нибудь можно будет «сесть и договориться»?

Нет.

* Ты часто думаешь о возвращении в Одессу?

Как только Одесса вернётся в состав России, я уеду домой в Одессу. 

* Каким ты видишь этот момент — если он случится?

Я искренне надеюсь, что русская армия сломает хребет украинского государства. Только после полной капитуляции Украины можно будет о чем-то говорить.

* Что ты сделал бы в первый день в родном городе?

Упал бы на землю и разрыдался.




* Есть ли страх, что Одесса уже не та, которую ты помнишь?

В одну реку два раза не войдёшь. Главное кто облагораживает берег.

* Что помогает тебе не сойти с ума во всём этом?

Вера в Бога и ответственность. Как я говорил ранее, человек может адаптироваться ко всему и перенести все испытания, вопрос в воле. Православная вера учит нас, что человеку дарована воля и она по сути безгранична внутри человека.

* Есть ли у тебя чувство одиночества?

Да. Иногда бывает. К сожалению с образом моей жизни я не смог завести семью. Но надеюсь это исправить.




* Ты умеешь сейчас радоваться простым вещам?

После тюрьмы я радуюсь вообще всему. Просто моя радость не такая, как у других, можно сказать, приглушённая.

* Что для тебя счастье сегодня — в твоей реальности?

Что ещё не всё закончено, что мы как народ, продолжаем бороться, что я лично продолжают бороться.

* В какой момент человек становится воином?

А что значит быть воином? Если вы имеете в виду, человека который сражается на войне, наверное, когда стимул идти вперёд больше, чем стимул оставаться на месте. Если вопрос в том, что любой человек может быть воином, то наверное, когда воля способна победить усталость, боль, жажду и страх.




* О чём молчат те, кто прошёл через всё это?

Много о чем. Военный редко рассказывают то, что нужно будет рассказать после войны, это абсолютно правильно, потому, что главная цель – Победа.

* Если всё закончится — кем ты хочешь быть?

Счастливым сыном, мужем, братом, отцом. 

* Скажи одну вещь, которую должен услышать каждый, кто живёт «в мирной жизни».

Это не вечно.

* Ты считаешь себя героем или человеком, которого загнали обстоятельства?

Я не считаю себя героем, герои выглядят по другому. Обстоятельства бывают разные и у меня в жизни, к счастью, не было тех, которые бы смогли меня загнать. Я считаю себя обычным человеком, который родился в 1996 году и когда моему народу и мне угрожала опасность, вместо «беги», выбрал «бей».

* Были ли решения, о которых ты жалеешь?

Жалею, что не смог повлиять на то, что в Одессе не подняли вооруженное восстание. Жалею о своей гордыне, которая не позволила мне сделать больше чем я сделал. Жалею о том, что до сих пор сделал слишком мало.

* Есть ли кровь, которую ты не сможешь забыть?

Каждую каплю крови пролитую русским человеком и тех, кто её пролил.

* Что страшнее: умереть в борьбе за правду, за свободу или смириться и остаться спокойно жить в сегодняшней новой Украине?

Страшнее всего предать себя, свою семью и свою нацию. Выбирая между тем, чтобы сражаться или сдаться, всегда нужно выбирать сражение. Потому что жизнь одна и нет абсолютно никакой разницы как умереть, вопрос в том, как человек хочет прожить свою жизнь.

Я хочу прожить свою жизнь так, чтобы мне самому не было стыдно за себя.

Пока что мне за себя не стыдно.




Ранее «Блокнот Одесса» рассказывал о Валентине Филиппове - коренном одессите, родившемся не в Одессе.

Евгений Стрункин

Актуальные новости Одессы читайте в наших социальных сетях:
ВК Блокнот Одесса
ОК Блокнот Одесса
ТГ Блокнот Одесса

Новости на Блoкнoт-Одесса