Уехали на две недели, остались на годы: вернутся ли миллионы украинцев домой?

Почти пять лет военного конфликта изменили не только карту Украины, но и географию жизни миллионов её граждан.

Пока одни семьи мечтают вернуться, другие уже строят будущее в Европе. Дети осваивают чужие языки, родители находят работу, семьи годами живут порознь.

«Блокнот Одесса» изучил демографическую статистику, экономические прогнозы и реальные истории одесситов, чтобы разобраться, насколько временной оказалась самая масштабная украинская эмиграция последних десятилетий.


Уезжали на несколько недель. Прошло почти пять лет

В марте 2022 года многие украинские семьи собирали чемоданы так, словно отправлялись в затянувшуюся командировку. Несколько комплектов одежды, документы, детские вещи, немного наличных. Квартиры оставались закрытыми, в холодильниках лежали продукты, а родственникам обещали позвонить, как только доберутся до безопасного места.



Тогда мало кто представлял, что временное убежище может превратиться в новую жизнь.

Сегодня украинские дети ходят в немецкие и польские школы, их родители работают в европейских компаниях, арендуют квартиры, открывают бизнес. Некоторые уже свободно говорят на языке страны проживания. Другие по-прежнему живут с ощущением, что настоящая жизнь осталась дома.

Но с каждым годом возвращение становится сложнее, причём дело не только в продолжающемся конфликте.

За прошедшее время у людей появились новые обязательства, профессиональные связи, привычки и планы, а дети, которым в 2022 году было восемь лет, сегодня уже подростки.

Именно они могут оказаться поколением, для которого Украина останется родиной, но не обязательно станет страной взрослой жизни.


Миллионы за границей: масштаб, который трудно представить

По оценке украинского Центра экономической стратегии (ЦЭС), в январе 2026 года за пределами страны находились около 5,6 миллиона украинских беженцев. Только представьте - это больше населения многих европейских государств.



Только в Евросоюзе на конец августа 2026 года временной защитой пользовались 4,43 миллиона человек, покинувших Украину.

Больше всего таких людей зарегистрировано в трёх странах: в Германии 1 294 555 человек, в Польше 939 395 и в Чехии 398 360.

Почти треть получателей временной защиты несовершеннолетние, взрослые женщины составляют 43,6%, мужчины 27,3%.

Это принципиально важная деталь. Украину покинули не только работники, которых можно вернуть предложением хорошей зарплаты, за границей оказались семьи с детьми, чьё будущее всё сильнее связано с другой системой образования и другим обществом.

При этом далеко не все беженцы собираются возвращаться.

Согласно исследованию ЦЭС, проведённому в декабре 2025 - январе 2026 года, 43% опрошенных планировали вернуться в Украину, ещё 36% не собирались или скорее не собирались этого делать, остальные не определились.

Однако даже положительный ответ на вопрос о возвращении не означает, что человек действительно приедет домой, ведь между желанием и реальным переездом могут стоять годы, а иногда и целая жизнь.


Одесса-Регенсбург. Семья, которую разделила граница

Одна из наиболее показательных историй связана с Одессой и немецким Регенсбургом.



Весной 2022 года одесситка вместе с матерью и двумя младшими детьми отправилась в Германию в рамках организованной эвакуации.

Её муж и двое старших детей остались в Украине.

В Германии семья сначала оказалась в лагере для беженцев, затем началась обычная жизнь людей, которым пришлось устраиваться на новом месте: жильё, документы, бытовые вопросы, забота о детях.

Первый год женщина вообще не приезжала в Одессу.

Зимой 2023 года она попыталась вернуться, но именно тогда серьёзной проблемой стали отключения электричества, и семья отказалась от планов постоянного возвращения.

Теперь поездки домой происходят примерно раз в год.

Самое необычное, что Одесса остаётся для женщины не только родным городом, но и местом, где некоторые услуги доступнее, чем в Германии.

По её рассказу, опубликованному Польским центром международной помощи PCPM, семья приезжает в Украину в том числе ради медицинской помощи, стоматологических услуг и реабилитации ребёнка.

«Путешествие с ребенком - это всегда непросто, но с ребенком-инвалидом -вдвойне. Саше 8 лет. Он не может говорить, не может сказать, что у него болит, у него расстройство пищевого поведения, нестабильность тазобедренных суставов, и он носит подгузник. Он полностью зависит от посторонней помощи. Раньше мы брали с собой инвалидную коляску, но в путешествии это очень неудобно. Нам и так тяжело - мы семья из трех человек, и у нас два чемодана, сумка с едой и рюкзак. Я несу сына на одной руке, а другой тяну чемодан. Дочь несет рюкзак и второй чемодан», - рассказывает Галина.

Дорога из Регенсбурга до Одессы занимает около двух суток.

Получается парадоксальная ситуация. Семья живёт в Германии, лечиться по некоторым вопросам предпочитает в Украине, а её близкие разделены государственной границей.

Женщина хочет домой, но каждый раз, когда возникает вопрос окончательного возвращения, приходится думать об электричестве, безопасности, детях и повседневной жизни.

В этом и заключается одна из главных проблем украинской эмиграции: желание вернуться не всегда совпадает с возможностью снова устроить нормальную жизнь на родине.


Одесситка Кристина выбрала Румынию

Совсем иначе сложилась история Кристины из Одессы.



В начале полномасштабного конфликта она находилась дома с маленькой дочерью.

«Мой муж работал в другой стране, а я была одна дома в Одессе со своей дочерью, это было очень страшно», - рассказывает Кристина.

После недели, проведённой в убежище, женщина решила уехать. Вместе с ней отправились родители, свекровь, сестра и её дети.

Путь занял двое суток, и в конце концов семья оказалась в Бухаресте.

Там Кристине помогла международная благотворительная организация JRS. Женщина получила возможность посещать занятия, а её дочь - участвовать в детских мероприятиях.

Со временем Румыния перестала восприниматься исключительно как временное убежище.

В августе 2026 года JRS Europe опубликовала историю Кристины. Женщина рассказала, что надеется на завершение конфликта, однако решила остаться в Румынии.

Теперь она ждёт возможности устроить дочь в детский сад.

В этой истории нет внезапного решения порвать с прошлым, всё происходило постепенно: сначала семья искала безопасность, затем появилась поддержка, потом привычный распорядок дня, занятия, планы на образование ребёнка.

И однажды возвращение домой перестало быть обязательным условием будущего.


Три дочери, профессия стоматолога и новая жизнь в Бухаресте

Ещё одну историю одесской семьи опубликовала JRS Europe.



Мария до конфликта жила в Одессе с тремя дочерьми, работала в стоматологической сфере. Младшие дети посещали детский сад Монтессори, старшая училась в Приморском лицее.

Когда воздушные тревоги и взрывы участились, дети стали испытывать сильный страх. По рассказу матери, старшая дочь переживала приступы паники, девочки плохо спали.

В начале марта семья уехала, рассчитывая, что через несколько недель всё закончится. Они добрались до Бухареста, где получили помощь с жильём и повседневными расходами.

Мария начала изучать румынский язык, дети посещали занятия и кружки, женщина надеется найти работу по своей специальности.

Теперь она говорит, что семье комфортно в Бухаресте и переезжать куда-то ещё они не собираются.

Эта история особенно показательна.

У семьи сохранилась связь с Одессой, но одновременно появились конкретные планы в Румынии. Важным становится уже не только вопрос окончания конфликта, но и возможность работать, обеспечивать детей и сохранить достигнутую стабильность.


Почему дети могут изменить решение родителей

Вопрос возвращения часто рассматривают так, словно решение принимает один взрослый человек.

Но у семьи с детьми всё сложнее.

Представим одесситку, которая переехала в Германию весной 2022 года с десятилетним сыном. Тогда мальчик едва понимал немецкую речь, скучал по друзьям и хотел домой.

Сегодня ему четырнадцать. Он несколько лет учится в немецкой школе, у него появились друзья, любимые предметы, планы на дальнейшее образование.

Даже если мать решит вернуться, для подростка это будет уже новая миграция, только в обратную сторону.

Это собирательный пример, но сама проблема вполне реальна.

Дети, уехавшие в младшем школьном возрасте, постепенно приближаются к поступлению в колледжи и университеты. Для них переезд в Украину может означать смену образовательной программы, языка преподавания и привычного окружения.

При этом ошибочно считать, что все дети обязательно хотят остаться за границей. Одни успешно адаптируются, другие продолжают скучать по дому и друзьям. Многое зависит от возраста, семейной ситуации и опыта жизни в принимающей стране.

Однако каждый дополнительный учебный год за рубежом увеличивает число обстоятельств, которые родители должны учитывать.

Украина рискует потерять не только сегодняшних работников, но и часть будущих студентов, инженеров, врачей и предпринимателей.

Именно поэтому детская эмиграция может иметь последствия на десятилетия вперёд.


Европа получает работников, Украина теряет время

Массовая миграция имеет и экономическую сторону.



В первые месяцы конфликта многие украинцы, приехав в чужие страны, жили преимущественно за счёт собственных накоплений, государственной помощи и поддержки благотворительных организаций.

Но постепенно положение менялось.

Согласно исследованию ЦЭС, около 60% взрослых украинских беженцев уже работают, причём многие трудоустроились не по той специальности, по которой работали в Украине.

Бывший бухгалтер может работать на складе, преподаватель - в сфере обслуживания, инженер - на производстве. Это не всегда соответствует квалификации человека, но позволяет получать доход и постепенно встраиваться в экономику принимающей страны.

Для европейских государств украинские мигранты становятся дополнительным трудовым ресурсом.

Для Украины ситуация сложнее.

Каждый трудоспособный человек, который остаётся за границей, потенциально означает меньший объём рабочей силы внутри страны. Это особенно чувствительно для отраслей, где специалистов трудно подготовить быстро.

Одесса здесь представляет особый интерес.

Город традиционно связан с морскими перевозками, торговлей, логистикой, строительством, образованием, медициной и сферой услуг.

Подготовка квалифицированного судового механика, врача или инженера требует многих лет. Если выпускник одесского университета строит карьеру в Германии, Польше или другой стране, вернуть его одним приглашением будет непросто.

Потребуются конкурентоспособная зарплата, условия труда и понятные профессиональные перспективы.

Причём дело не обязательно в нежелании человека возвращаться, иногда на новом месте он уже получает то, чего не может найти дома.


Самый опасный сценарий - страна без молодых

Демографические последствия массовой эмиграции могут оказаться серьёзнее непосредственных экономических потерь.



Численность населения меняется не только из-за выезда людей. На неё влияют рождаемость, смертность, военные потери, внутреннее перемещение и возвращение граждан.

Но эмиграция молодых семей создаёт дополнительную проблему.

Если женщина репродуктивного возраста остаётся за границей и рожает там ребёнка, это влияет на будущую демографическую структуру Украины.

Если ребёнок вырастает, получает образование и остаётся работать в другой стране, последствия растягиваются ещё на одно поколение.

Так возникает цепная реакция.

Меньше молодых людей - меньше потенциальных родителей. Меньше рождений - меньше будущих школьников, студентов и работников. При этом доля пожилого населения может увеличиваться.

Для городов это означает не только сокращение числа жителей.

Меняется спрос на жильё, общественный транспорт, школы, детские сады, медицинские услуги и торговлю.

В одном районе может не хватать учеников для заполнения классов, в другом - работников для предприятий.

Одновременно увеличивается нагрузка на тех, кто остаётся экономически активным.


Что ждёт Одессу через десять лет?

По данным исследования ЦЭС, 6% опрошенных украинских беженцев до выезда проживали в Одессе.



И для Одессы возможны несколько вариантов будущего.

При благоприятном развитии событий восстановление безопасности, портовой экономики, строительства и торговли может создать условия для возвращения части жителей.

Тогда в город приедут люди с новым профессиональным опытом, иностранными языками, накоплениями и международными связями.

Некоторые смогут открыть собственное дело или привезти технологии и управленческие практики, освоенные за границей, но возможен и другой сценарий.

Если уровень жизни и возможности трудоустройства будут существенно уступать европейским, часть эмигрантов предпочтет остаться там, где уже устроилась.

Причём связь с Одессой при этом не обязательно исчезнет, люди смогут приезжать к родственникам, проводить отпуск у моря, сохранять недвижимость и помогать близким деньгами.

Но платить основные налоги, работать и растить детей они будут уже в другой стране.

Для экономики города это совершенно разные формы присутствия.

Любить Одессу и жить в Одессе - не одно и то же.


А что говорят те, кто хочет домой?

Было бы ошибкой представлять украинскую эмиграцию исключительно как движение в одну сторону.

Есть люди, которые не смогли привыкнуть к жизни за рубежом, есть семьи, для которых разлука с родственниками оказалась тяжелее бытовых трудностей. Есть те, кто возвращается ради работы, собственного жилья или привычного окружения.

История Ирины, бывшего тренера по плаванию из Одессы, показывает такую позицию.



После начала конфликта женщина уехала с детьми в Румынию. Сначала семья жила в квартире вместе с другими переселенцами, работы не было, будущее оставалось неопределённым.

Позже Ирина получила поддержку JRS, помощь с жильём и доступ к образовательным программам.



Она положительно оценивает жизнь в Румынии и не собирается переезжать в третью страну, но при этом по-прежнему хочет вернуться домой, когда закончится конфликт.

Ирина не единственная, кто разделяет эти чувства.

По данным ЦЭС, 43% опрошенных украинских беженцев заявили о намерении вернуться, почти 80% потенциальных возвращенцев связывают своё решение с окончательным завершением военного конфликта.


Почему окончание конфликта может оказаться недостаточным

Возвращение миллионов граждан невозможно свести к одному решению или одной дате. Даже если боевые действия прекратятся, человеку придётся ответить на несколько практических вопросов.



Есть ли у него жильё? Сохранилась ли работа? Может ли он рассчитывать на стабильный доход? Куда пойдут дети? Получится ли продолжить образование? Доступны ли медицина и социальные услуги?

Важны и более широкие условия: безопасность, инфраструктура, качество государственного управления, защита собственности, предсказуемость законодательства.

ЦЭС отмечает, что помимо прекращения конфликта на намерения вернуться влияют уровень жизни, зарплаты, состояние инфраструктуры и доверие к институтам.

Для некоторых людей решение будет относительно простым.

Например, если человек жил за границей один, не приобрёл там жилья и сохранил работу на Украине, возвращение может оказаться естественным продолжением прежней жизни.

Но семья с несколькими детьми, постоянной работой и многолетним опытом жизни в Европе столкнётся с гораздо более сложным выбором, фактически ей придётся эмигрировать второй раз.


Миллионы украинцев могут остаться европейцами по месту жительства

Европейские государства также постепенно готовятся к долгосрочным последствиям украинской миграции.



Временная защита в Евросоюзе продлена до 4 марта 2028 года, но сам по себе этот статус не означает автоматического получения постоянного вида на жительство.

Дальнейшее пребывание будет зависеть от европейских решений, национального законодательства и возможности перехода на другие правовые основания: работу, обучение, семейные обстоятельства.

Тем не менее, уже сейчас очевидно, что за годы войны украинцы стали заметной частью европейского общества, они работают, пользуются услугами, арендуют жильё, учатся и воспитывают детей.

Некоторые страны заинтересованы в сохранении квалифицированных работников и молодых специалистов, Украина, напротив, заинтересована в их возвращении.

Получается своеобразная конкуренция за людей, и выиграть её исключительно призывами к патриотизму невозможно.


Украина после конфликта: кто будет восстанавливать страну?

Центр экономической стратегии рассматривает несколько вариантов возвращения беженцев.



По одному из базовых сценариев, после завершения конфликта домой могут вернуться около 1,6 миллиона человек, тогда как примерно 2,7 миллиона останутся за границей.

Это прогнозная модель, а не установленное количество будущих возвращенцев, но даже такой сценарий показывает масштаб возможных последствий.

Восстанавливать разрушенные здания, дороги, энергетические объекты и предприятия должны конкретные люди. Нужны строители, электрики, водители, инженеры, врачи, преподаватели, специалисты по логистике и предприниматели.

Деньги международных доноров способны финансировать проекты, однако сами по себе они не заменят работников.

Если квалифицированных кадров окажется недостаточно, восстановление может сопровождаться ростом зарплат в дефицитных профессиях, удорожанием работ и конкуренцией предприятий за персонал.

Часть этих проблем можно смягчить повышением производительности труда, автоматизацией, профессиональной переподготовкой и возвращением мигрантов, но демографическую структуру невозможно быстро восстановить даже при наличии значительных финансовых ресурсов.


Родина, которую нельзя упаковать в чемодан

История украинской эмиграции пока не закончена.



Кристина из Одессы решила остаться в Румынии. Ирина, напротив, продолжает ждать возможности вернуться. Семья из Регенсбурга годами живёт между двумя странами.

За каждой из этих историй стоит выбор, который невозможно полностью объяснить статистикой.

Для одного человека главное безопасность ребёнка, для другого возможность работать по специальности, для третьего близость родственников и ощущение дома.

Миллионы людей приняли решения, которые казались временными. Но время постепенно изменило обстоятельства - дети выросли, появились новые друзья, профессии, семьи и обязательства.

Поэтому главный вопрос уже не только в том, когда украинцы смогут вернуться, главный вопрос в том, сколько из них захотят начинать жизнь заново там, откуда когда-то уехали.

И для Одессы ответ будет иметь огромное значение.

Город может восстановить дома, дороги, порты и набережные, но вернуть людей, которые за эти годы построили другую жизнь, окажется гораздо сложнее.

Возможно, самой трудной задачей послевоенного восстановления станет не строительство новых зданий, а возвращение тех, кто когда-то собирался уехать всего на две недели.

Ранее «Блокнот Одесса» рассказывал о том, сколько украинцев бегут за границу и какой ценой: через реки, горы и в багажниках.

Евгений Стрункин

Актуальные новости Одессы читайте в наших социальных сетях:
ВК Блокнот Одесса
ОК Блокнот Одесса
ТГ Блокнот Одесса

Новости на Блoкнoт-Одесса