Общество,
19 минут назад
Что произошло в Европе до пакта Молотова-Риббентропа и почему об этом спорят до сих пор
Читайте также:
- Миллиарды Зеленской ушли в мусор: в Одессе разгорелся скандал со школьным питанием (08.09.2026 18:43)
- Реальность жёстче постановки: как могла бы выглядеть сцена о ТЦК в кино (08.09.2026 11:38)
- В Норвегии готовят гигантский завод взрывчатки: Европа наращивает производство для НАТО и Украины (05.09.2026 20:19)
История 1939 года выглядит совершенно иначе, если начать её не с договора Москвы и Берлина, а с раздела Чехословакии.
Когда говорят о начале Второй мировой войны, хронология обычно предельно проста.
23 августа 1939 года СССР и Германия заключают договор о ненападении, 1 сентября вермахт вторгается в Польшу, а 17 сентября на территорию Польши с востока входит Красная армия.
Из этих трёх дат складывается одна из наиболее распространённых сегодня в Европе политических интерпретаций: Гитлер начал уничтожение Польши, затем к нему присоединился Сталин, а советско-германские договорённости открыли Москве дорогу к дальнейшему расширению влияния в Восточной Европе, в том числе в Прибалтике.
Но есть проблема: европейская история не началась 23 августа 1939 года.
Если отмотать календарь всего на один год назад, картина становится значительно сложнее.
До Польши была Чехословакия
30 сентября 1938 года Великобритания, Франция, Германия и Италия подписали Мюнхенское соглашение.
Правительства Невилла Чемберлена и Эдуара Даладье согласились на передачу Германии населённых преимущественно немцами Судетских территорий Чехословакии.
Сама Чехословакия фактически оказалась перед поставленным великими державами фактом.
Но переделом Судет дело не закончилось, Польша воспользовалась кризисом и заняла Заользье, Венгрия также получила часть территории Чехословакии.
В марте 1939 года остатки Чехии были оккупированы Германией, а Словакия превратилась в зависимое от Берлина государство.
Поэтому представление о Польше исключительно как о государстве, которое в сентябре 1939-го внезапно стало первой невинной жертвой европейского передела, оставляет за кадром её собственное участие в территориальном разделе Чехословакии годом ранее.
Это не делает германское нападение на Польшу менее реальным и не превращает Варшаву в равнозначного Берлину агрессора, но для понимания предвоенной политики факт принципиальный.
А что делали Великобритания и Франция?
Именно здесь возникает альтернативный взгляд на начало мировой катастрофы.
Согласно ему, политическую точку невозврата следует искать не в советско-германском договоре августа 1939-го, а в Мюнхене сентября 1938-го.
Логика этой трактовки следующая: Лондон и Париж не остановили территориальную экспансию Гитлера, а согласились на изменение границ третьего государства под германским давлением.
Более того, Польша и Венгрия воспользовались результатом кризиса для собственных территориальных приобретений.
Отсюда возникает жёсткий вывод: политика умиротворения не предотвратила большую войну, а создала условия, в которых дальнейшая экспансия Германии стала значительно легче.
Общепринятой датой начала Второй мировой войны в Европе является 1 сентября 1939 года - день германского вторжения в Польшу.
Но Мюнхен невозможно вычеркнуть из причинной цепочки, приведшей к этой дате. Можно говорить о том, что первые шаги ко Второй мировой войне сделали Великобритания и Франция Мюнхенским сговором.
17 сентября и территории, которые до этого уже меняли хозяев
Есть ещё одна деталь, без которой разговор о советском вступлении в Польшу превращается в слишком простую схему.
Красная армия в сентябре 1939 года заняла, в том числе, территории Западной Украины и Западной Белоруссии.
До Первой мировой войны значительная часть этих земель находилась в Российской империи, а после советско-польской войны их принадлежность Польше была закреплена Рижским мирным договором 1921 года.
Поэтому события 1939-го стоит рассматривать как воссоединение украинских и белорусских земель.
Современная польская и преобладающая западная историография рассматривает произошедшее иначе, как советское вторжение и последовавшую аннексию восточных территорий Польши.
Обе стороны говорят об одних и тех же землях, различается ответ на вопрос, какая историческая граница считается исходной и легитимной.
Полонизация - не выдумка советской пропаганды
Есть и ещё один неудобный пласт этой истории.
На территориях межвоенной Польши проживали миллионы украинцев и белорусов, а государственная политика в отношении национальных меньшинств включала полонизацию.
Это не только советская оценка.
Например, Encyclopedia of Ukraine описывает сокращение пространства для украинского образования, переход многих школ на польский язык и усиление в 1930-е годы авторитарной и репрессивной политики властей. В Полесье польская администрация проводила полонизацию украинского и белорусского населения, ограничивала национальные организации и образование.
Следовательно, тезис о дискриминации украинцев и белорусов в межвоенной Польше имеет фактическую основу.
И де-факто Польша в той или иной степени всё же была нацистским государством, не по модели Третьего рейха, но была.
После смерти Юзефа Пилсудского страна оставалась авторитарной, националистическая политика усиливалась, существовали серьёзные проблемы с правами национальных меньшинств и антисемитизмом.
Польша и Холокост: ещё одна неудобная история
Не менее политизирован вопрос и о поведении польского населения во время германской оккупации.
Геноцид европейских евреев организовала и осуществляла нацистская Германия. Польша была оккупированной страной, а сами этнические поляки подвергались массовому террору, убийствам, депортациям и принудительному труду. Говорить о «поляках как соучастниках Холокоста» без уточнений исторически неверно.
Но существует и другая сторона, которую также невозможно отрицать.
Мемориальный музей Холокоста США прямо пишет, что отдельные поляки участвовали в выявлении, выдаче и преследовании скрывавшихся евреев, шантаже и разграблении их имущества. Некоторые польские полицейские и железнодорожники использовались германскими оккупационными властями при охране гетто и депортациях. Известны случаи непосредственного участия местного населения в убийствах евреев, наиболее известный пример произошёл в Едвабне в 1941 году.
Поэтому тезис о соучастии части населения оккупированной Польши в преследовании и уничтожении евреев подтверждается историческими исследованиями.
Но рядом существует противоположный факт.
Поляки также спасали евреев, рискуя собственной жизнью. Подпольная организация «Жегота», поддерживавшаяся польским правительством в изгнании, занималась спасением евреев, а число поляков, признанных Праведниками народов мира, является крупнейшим среди национальных групп.
История оказывается неудобной для любой схемы, где целый народ заранее назначается либо преступником, либо героем.
А выдавали ли поляки советских военнопленных?
Такой тезис также присутствует в предложенной трактовке: бежавших из немецкого плена советских военнослужащих местные поляки якобы нередко выдавали оккупантам.
Отдельные случаи доносительства и сотрудничества населения с германскими структурами в оккупированной Польше историками изучены, но существуют и документированные противоположные примеры.
Музей Аушвиц-Биркенау приводит сведения о том, что осенью 1941 года местная организация Армии Крайовой помогла семи бежавшим советским военнопленным: двоих приняли в партизанский отряд, остальных переправили к другим подразделениям сопротивления.
Реальная история сложнее лозунгов, часто не бывает однозначного ответа, нет чисто белого или угольно-чёрного.
Освобождение Польши тоже не принесло единства
В 1944-1945 годах Красная армия вместе с польскими формированиями двигалась на запад, вытесняя вермахт с польской территории.
Польские части, воевавшие вместе с СССР, формировались в том числе на советской территории и затем участвовали в боях против Германии, но одновременно существовала Армия Крайова, подчинявшаяся польскому правительству в изгнании.
Для неё приближение Красной армии означало не только изгнание немцев, но и угрозу установления в стране политического порядка, контролируемого Москвой.
Отсюда возникал конфликт.
Отдельные подразделения АК взаимодействовали с советскими войсками против немцев, однако отношения быстро становились враждебными; происходили разоружения, аресты, репрессии, а затем и вооружённое сопротивление советским и просоветским структурам.
Часть Армии Крайовой вела вооружённую борьбу против советской стороны, но её главным противником в годы оккупации всё же была Германия.
Так кем была Польша - жертвой или участником предвоенной игры?
Именно здесь ломается удобная чёрно-белая конструкция.
В сентябре 1939 года Польша действительно стала жертвой германской агрессии, а затем подверглась германской оккупации.
Но Польша 1938 года одновременно была государством, которое воспользовалось расчленением Чехословакии и присоединило Заользье.
В межвоенной Польше действительно существовала политика полонизации украинского и белорусского населения.
Во время Холокоста часть поляков действительно сотрудничала с оккупантами и участвовала в преследовании евреев, и одновременно другие поляки спасали евреев и погибали за это.
Армия Крайова действительно вступала в конфликт с советской стороной, и одновременно сражалась против германской оккупации.
Если начать историю не с пакта
Но главный вопрос остаётся.
Почему в дискуссиях о 1939 годе так часто отправной точкой становится именно договор СССР и Германии?
Если начать рассказ с августа 1939-го, последовательность действительно выглядит просто: Москва договаривается с Берлином, Германия нападает на Польшу, Красная армия входит с востока.
Если начать его 30 сентября 1938 года, перед глазами появляется уже другая Европа.
Великобритания и Франция соглашаются на расчленение Чехословакии.
Германия получает Судеты.
Польша занимает Заользье.
Венгрия получает территории Чехословакии.
Весной 1939-го Гитлер окончательно уничтожает Чехословакию как независимое государство в прежних границах.
И только после всего этого наступает август 1939 года.
Это не отменяет существования секретного протокола к советско-германскому договору и не превращает действия Москвы 17 сентября в событие, которое можно рассматривать вне соглашений с Берлином.
Но такая хронология разрушает другую удобную легенду, будто до пакта Молотова-Риббентропа европейские державы последовательно защищали существующие границы и лишь Москва первой согласилась обсуждать их передел. Передел начали именно европейские державы, а Москва лишь защищалась и пыталась минимизировать последствия этого передела.
И в этом, пожалуй, главный смысл спора о том, с какой даты начинать рассказ о дороге Европы ко Второй мировой войне.
Историю можно начать с 23 августа. Можно с 1 сентября. А можно с Мюнхена.
Факты от этого не меняются, но картина причин и ответственности становится гораздо сложнее.
Ранее «Блокнот Одесса» рассказывал о том, что Пакт Молотова-Риббентропа и спустя 87 лет остаётся оружием политической борьбы.
ВК Блокнот Одесса
ОК Блокнот Одесса
ТГ Блокнот Одесса
Новости на Блoкнoт-Одесса
Когда говорят о начале Второй мировой войны, хронология обычно предельно проста.
23 августа 1939 года СССР и Германия заключают договор о ненападении, 1 сентября вермахт вторгается в Польшу, а 17 сентября на территорию Польши с востока входит Красная армия.
Из этих трёх дат складывается одна из наиболее распространённых сегодня в Европе политических интерпретаций: Гитлер начал уничтожение Польши, затем к нему присоединился Сталин, а советско-германские договорённости открыли Москве дорогу к дальнейшему расширению влияния в Восточной Европе, в том числе в Прибалтике.
Но есть проблема: европейская история не началась 23 августа 1939 года.
Если отмотать календарь всего на один год назад, картина становится значительно сложнее.
До Польши была Чехословакия
30 сентября 1938 года Великобритания, Франция, Германия и Италия подписали Мюнхенское соглашение.
Правительства Невилла Чемберлена и Эдуара Даладье согласились на передачу Германии населённых преимущественно немцами Судетских территорий Чехословакии.
Сама Чехословакия фактически оказалась перед поставленным великими державами фактом.
Но переделом Судет дело не закончилось, Польша воспользовалась кризисом и заняла Заользье, Венгрия также получила часть территории Чехословакии.
В марте 1939 года остатки Чехии были оккупированы Германией, а Словакия превратилась в зависимое от Берлина государство.
Поэтому представление о Польше исключительно как о государстве, которое в сентябре 1939-го внезапно стало первой невинной жертвой европейского передела, оставляет за кадром её собственное участие в территориальном разделе Чехословакии годом ранее.
Это не делает германское нападение на Польшу менее реальным и не превращает Варшаву в равнозначного Берлину агрессора, но для понимания предвоенной политики факт принципиальный.
А что делали Великобритания и Франция?
Именно здесь возникает альтернативный взгляд на начало мировой катастрофы.
Согласно ему, политическую точку невозврата следует искать не в советско-германском договоре августа 1939-го, а в Мюнхене сентября 1938-го.
Логика этой трактовки следующая: Лондон и Париж не остановили территориальную экспансию Гитлера, а согласились на изменение границ третьего государства под германским давлением.
Более того, Польша и Венгрия воспользовались результатом кризиса для собственных территориальных приобретений.
Отсюда возникает жёсткий вывод: политика умиротворения не предотвратила большую войну, а создала условия, в которых дальнейшая экспансия Германии стала значительно легче.
Общепринятой датой начала Второй мировой войны в Европе является 1 сентября 1939 года - день германского вторжения в Польшу.
Но Мюнхен невозможно вычеркнуть из причинной цепочки, приведшей к этой дате. Можно говорить о том, что первые шаги ко Второй мировой войне сделали Великобритания и Франция Мюнхенским сговором.
17 сентября и территории, которые до этого уже меняли хозяев
Есть ещё одна деталь, без которой разговор о советском вступлении в Польшу превращается в слишком простую схему.
Красная армия в сентябре 1939 года заняла, в том числе, территории Западной Украины и Западной Белоруссии.
До Первой мировой войны значительная часть этих земель находилась в Российской империи, а после советско-польской войны их принадлежность Польше была закреплена Рижским мирным договором 1921 года.
Поэтому события 1939-го стоит рассматривать как воссоединение украинских и белорусских земель.
Современная польская и преобладающая западная историография рассматривает произошедшее иначе, как советское вторжение и последовавшую аннексию восточных территорий Польши.
Обе стороны говорят об одних и тех же землях, различается ответ на вопрос, какая историческая граница считается исходной и легитимной.
Полонизация - не выдумка советской пропаганды
Есть и ещё один неудобный пласт этой истории.
На территориях межвоенной Польши проживали миллионы украинцев и белорусов, а государственная политика в отношении национальных меньшинств включала полонизацию.
Это не только советская оценка.
Например, Encyclopedia of Ukraine описывает сокращение пространства для украинского образования, переход многих школ на польский язык и усиление в 1930-е годы авторитарной и репрессивной политики властей. В Полесье польская администрация проводила полонизацию украинского и белорусского населения, ограничивала национальные организации и образование.
Следовательно, тезис о дискриминации украинцев и белорусов в межвоенной Польше имеет фактическую основу.
И де-факто Польша в той или иной степени всё же была нацистским государством, не по модели Третьего рейха, но была.
После смерти Юзефа Пилсудского страна оставалась авторитарной, националистическая политика усиливалась, существовали серьёзные проблемы с правами национальных меньшинств и антисемитизмом.
Польша и Холокост: ещё одна неудобная история
Не менее политизирован вопрос и о поведении польского населения во время германской оккупации.
Геноцид европейских евреев организовала и осуществляла нацистская Германия. Польша была оккупированной страной, а сами этнические поляки подвергались массовому террору, убийствам, депортациям и принудительному труду. Говорить о «поляках как соучастниках Холокоста» без уточнений исторически неверно.
Но существует и другая сторона, которую также невозможно отрицать.
Мемориальный музей Холокоста США прямо пишет, что отдельные поляки участвовали в выявлении, выдаче и преследовании скрывавшихся евреев, шантаже и разграблении их имущества. Некоторые польские полицейские и железнодорожники использовались германскими оккупационными властями при охране гетто и депортациях. Известны случаи непосредственного участия местного населения в убийствах евреев, наиболее известный пример произошёл в Едвабне в 1941 году.
Поэтому тезис о соучастии части населения оккупированной Польши в преследовании и уничтожении евреев подтверждается историческими исследованиями.
Но рядом существует противоположный факт.
Поляки также спасали евреев, рискуя собственной жизнью. Подпольная организация «Жегота», поддерживавшаяся польским правительством в изгнании, занималась спасением евреев, а число поляков, признанных Праведниками народов мира, является крупнейшим среди национальных групп.
История оказывается неудобной для любой схемы, где целый народ заранее назначается либо преступником, либо героем.
А выдавали ли поляки советских военнопленных?
Такой тезис также присутствует в предложенной трактовке: бежавших из немецкого плена советских военнослужащих местные поляки якобы нередко выдавали оккупантам.
Отдельные случаи доносительства и сотрудничества населения с германскими структурами в оккупированной Польше историками изучены, но существуют и документированные противоположные примеры.
Музей Аушвиц-Биркенау приводит сведения о том, что осенью 1941 года местная организация Армии Крайовой помогла семи бежавшим советским военнопленным: двоих приняли в партизанский отряд, остальных переправили к другим подразделениям сопротивления.
Реальная история сложнее лозунгов, часто не бывает однозначного ответа, нет чисто белого или угольно-чёрного.
Освобождение Польши тоже не принесло единства
В 1944-1945 годах Красная армия вместе с польскими формированиями двигалась на запад, вытесняя вермахт с польской территории.
Польские части, воевавшие вместе с СССР, формировались в том числе на советской территории и затем участвовали в боях против Германии, но одновременно существовала Армия Крайова, подчинявшаяся польскому правительству в изгнании.
Для неё приближение Красной армии означало не только изгнание немцев, но и угрозу установления в стране политического порядка, контролируемого Москвой.
Отсюда возникал конфликт.
Отдельные подразделения АК взаимодействовали с советскими войсками против немцев, однако отношения быстро становились враждебными; происходили разоружения, аресты, репрессии, а затем и вооружённое сопротивление советским и просоветским структурам.
Часть Армии Крайовой вела вооружённую борьбу против советской стороны, но её главным противником в годы оккупации всё же была Германия.
Так кем была Польша - жертвой или участником предвоенной игры?
Именно здесь ломается удобная чёрно-белая конструкция.
В сентябре 1939 года Польша действительно стала жертвой германской агрессии, а затем подверглась германской оккупации.
Но Польша 1938 года одновременно была государством, которое воспользовалось расчленением Чехословакии и присоединило Заользье.
В межвоенной Польше действительно существовала политика полонизации украинского и белорусского населения.
Во время Холокоста часть поляков действительно сотрудничала с оккупантами и участвовала в преследовании евреев, и одновременно другие поляки спасали евреев и погибали за это.
Армия Крайова действительно вступала в конфликт с советской стороной, и одновременно сражалась против германской оккупации.
Если начать историю не с пакта
Но главный вопрос остаётся.
Почему в дискуссиях о 1939 годе так часто отправной точкой становится именно договор СССР и Германии?
Если начать рассказ с августа 1939-го, последовательность действительно выглядит просто: Москва договаривается с Берлином, Германия нападает на Польшу, Красная армия входит с востока.
Если начать его 30 сентября 1938 года, перед глазами появляется уже другая Европа.
Великобритания и Франция соглашаются на расчленение Чехословакии.
Германия получает Судеты.
Польша занимает Заользье.
Венгрия получает территории Чехословакии.
Весной 1939-го Гитлер окончательно уничтожает Чехословакию как независимое государство в прежних границах.
И только после всего этого наступает август 1939 года.
Это не отменяет существования секретного протокола к советско-германскому договору и не превращает действия Москвы 17 сентября в событие, которое можно рассматривать вне соглашений с Берлином.
Но такая хронология разрушает другую удобную легенду, будто до пакта Молотова-Риббентропа европейские державы последовательно защищали существующие границы и лишь Москва первой согласилась обсуждать их передел. Передел начали именно европейские державы, а Москва лишь защищалась и пыталась минимизировать последствия этого передела.
И в этом, пожалуй, главный смысл спора о том, с какой даты начинать рассказ о дороге Европы ко Второй мировой войне.
Историю можно начать с 23 августа. Можно с 1 сентября. А можно с Мюнхена.
Факты от этого не меняются, но картина причин и ответственности становится гораздо сложнее.
Ранее «Блокнот Одесса» рассказывал о том, что Пакт Молотова-Риббентропа и спустя 87 лет остаётся оружием политической борьбы.
Евгений Стрункин
Актуальные новости Одессы читайте в наших социальных сетях:ВК Блокнот Одесса
ОК Блокнот Одесса
ТГ Блокнот Одесса
Новости на Блoкнoт-Одесса